1. Город Гаммельн
Музыка Валентина Дубовского,
стихи Марины Цветаевой
Стар и давен город Гаммельн,
словом скромен, делом строг,
верен в малом, верен в главном:
Гаммельн – славный городок!
В ночь, как быть должно комете,
спал без просыпу и сплошь.
Прочно строен, чисто метен,
до умильности похож
– Не подойду и на выстрел! –
на своего бургомистра.
В городе Гаммельне дёшево шить:
только один покрой в нём.
В городе Гаммельне дёшево жить
и помирать спокойно.
Гривенник – туша, пятак – кувшин
сливок, полушка – творог.
В городе Гаммельне, знай, один
только товар и дорог:
грех.
(Спросим дедов:
дорог: редок.)
Ни распоясавшихся невест,
ни должников, – и кроме
пива – ни жажды в сердцах. На вес
золота или крови –
грех. Полстолетия (пятьдесят
лет) на одной постели
благополучно проспавши, спят
дальше. «Вдвоём потели,
вместе истлели». Тюфяк, трава, –
разница какова?
(Бог упаси меня даже пять
лет на одной перине
спать! Лучше моську наймусь купать!)
Души Господь их принял.
И озаренье: А вдруг у них
не было таковых?
Руки – чтоб гривну взымать с гроша,
ноги – должок не додан.
Но, вразумите, к чему – душа?
Не глубоко ль негодный
– как жардиньерка – гамак – кларнет –
в нашем быту – предмет?
В городе Гаммельне – отпиши –
ни одного кларнета.
В городе Гаммельне – ни души.
Но уж тела за это!
Плотные, прочные. Бык, коль дюж,
дюжины стоит душ.
А приосанятся – георгин,
ниц! преклонись, Георгий!
Города Гаммельна гражданин, –
это выходит гордо.
Не забывай, школяры: «Узреть
Гаммельн – и умереть!»
Jurist, и Rührei, и Rühr uns nicht
an (в словаре: не тронь нас!) –
смесь. А глаза почему у них
в землю? Вопервых – скромность,
и… бережливость: воззрился – ан
пуговица к штанам!
Здесь остановка читатель. – Лжёшь,
автор! Очки втираешь!
Всем Эльдорадо когда ж и кто ж
пуговицы теряет?
– Нищие. Те, что от грязи сгнив,
в спальни заносят тиф, –
пришлые. Скоропечатня бед,
счастья бесплатный номер.
В Гаммельне собственных нищих нет.
Был, было, раз – да помер.
Тощее ж тело вдали от тел
сытых зарыть велел
пастор, – и правильно: не простак
пастор, – не воем «осанна!»
сытые тощему не простят
ни лоскута, ни штанной
пуговицы, чтобы зналде всяк:
пуговка – не пустяк!
Пуговицею весь склад и быт
держатся. Трезв – застёгнут.
Пуговица! Праадамов стыд!
Мод и свобод исподних –
смерть. Обывателю ты – что чуб
Бульбе, и Будде – пуп.
С пуговицею – всё право в прах,
в грязь. Не теряй, беспутный,
пуговицы! Праадамов крах
только тобой искуплен,
фиговая! Ибо что же лист
фиговый («Mensch wo bist?») –
как не прообраз её? («Bin nackt,
нaг,— потому робею») –
Как не зачаток, не первый шаг…
Пуговица – в идее!
Пуговицы же (внемли, живот
голый!) – идея – вот:
для отличения Шатуна
чад – от овец Господних:
божье застёгнуто чадо на
все, – а козёл расстёгнут –
весь! Коли с ангелами в родстве,
муж, – застегнись на все!
Не привиденьями ли в ночи
– целый Бедлам вакантный! –
нищие, гении, рифмачи,
Шуманы, музыканты,
каторжники…
Коли взять на вес:
без головы, чем без
пуговицы! – Санкюлот! Босяк!
От Пугача – к СэнЖюсту?!
Если уж пуговица – пустяк,
что ж, господа, не пусто?
Для государства она – что грунт
древу и чреву – фунт
стерлингов. А оборвётся – голь!
Бунт! Погреба разносят!
Возвеселися же, матерь, коль
пуговицею – носик:
знак добронравия. (Мой же росс
явственно горбонос –
в нас).
Дальше от пуговичных пустот,
муза! От истин куцых!
От революции не спасёт –
пуговица. Да рвутся ж –
все! Коли с демонами вродстве –
бард, – расстегнись на все!
Город грядок –
Гаммельн, нравов –
добрых, складов
полных, – Рай
город…
Божья радость –
Гаммельн, здравых –
город, правых –
город…
Райгород, пайгород, всяксвойпайберёт, –
зайгород, загодязакупайгород.
Райгород Гаммельн!
Без загадок –
город, – гладок:
благость. Навык –
город. – Рай
город…
Божья заводь –
Гаммельн, гадок –
бесу, сладок –
богу…
Райгород! пайгород, ШмидтовМайеров
царьгород, старшемууступайгород.
Без пожаров –
город, благость
город, Авель
город. – Рай
город…
Кто не хладен
и не жарок,
прямо в Гаммельн
поез –
жайгород, райгород, горностайгород.
Байгород, вовремязасыпайгород.
Первый обход!
Первый обход!
С миром сношенья прерваны!
Спущен ли пёс? Впущен ли кот?
Предупрежденье первое.
Су – дари, выпрягайте слуг!
Тру – бочку вытрясай, досуг!
Труд, покидай верстак:
«Morgen ist auch ein Tag».
Без десяти!
Без десяти!
Уши законопатить
ватой! Учебники отнести
в парту! Будильник – на пять.
Ла – вочник, оставляй мелок,
бюр – герша, оставляй чулок
и оправляй тюфяк:
«Morgen ist auch ein Tag».
Десять часов!
Десять часов!
Больше ни междометья!
Вложен ли ключ? Вдет ли засов?
Предупрежденье третье.
Би – блию закрывай, отец!
Бюр – герша, надевай чепец,
муж, надевай колпак, –
«Morgen ist auch ein Tag».
– Спят
гаммельнцы…