2. СНЫ
Музыка Валентина Дубовского,
стихи Марины Цветаевой

В других городах,
в моих (через  край­город)
мужья видят дев
морских, жёны – Байронов,

младенцы – чертей,
служанки – наездников…
А ну­ка, Морфей,
что – гаммельнцам грезится

безгрешным, – а ну?
– Востры – да не дюже!
Муж видит жену,
жена видит мужа,
 
младенец – cocoк,
краса толстощёкая –
отцовский носок,
который заштопала.

Повар – пробует,
обер – требует.
Всё как следует,
всё как следует.

Вдоль спицы петля –
так всё у них плавно!
Павл видит Петра,
а Пётр видит Павла,

конечно – внучат
дед (точку – прозаик),
служанка – очаг
и добрых хозяев.

Каспар – заповедь,
пастор – проповедь.
Не без проку ведь
спать, – не плохо ведь?

Пуды колбасы
колбасник (со шпэком),
суд видит весы,
весы же – аптекарь,

наставнику – трость,
плод дел его швейных –
швецу. Псу же – кость?
Ошиблись: ошейник!

Стряпка – щипаное,
прачка – плисовое.
Как по­писаному!
Как по­писаному!

– А сам бургомистр?
– Что въяве – то в дрёме.
Раз он бургомистр,
так что ж ему кроме

как бюргеров зреть,
вассалов своих?
А сам бургомистр –
своих крепостных.

Дело слаженное,
платье сложенное, –
по­положенному!
По­положенному!

(Лишь тон мой игрив:
есть доброе – в старом!)
А впрочем, чтоб рифм
не стаптывать даром –

пройдём, пока спит,
в чертог его (строек
царь!) прочно стоит
и нашего стоит

внимания…

Замка не взломав,
ковра не закапав –
в богатых домах,
что первое? запах.

Предельный, как вкус,
нещадный, как тора,
бесстыдный, как флюс
на роже актёра.

Вся плоть вещества, –
(счета в переплёте
шагреневом!) вся
вещественность плоти

в нём: гниль до хрящей.
С проказой не шутят!
Не сущность вещей, –
вещественность сути:

букет её – всей!
Есть запахи – хлещут!
Не сущность вещей:
существенность вещи.

Не сущность вещей,
– о! и не дневала! –
гнилых овощей
– так пахнут подвалы –

ему предпочту.

Дух сытости дивный!
Есть смрад чистоты.
Весь смрад чистоты в нём!

Не запах, а звук:
мошны громогласной
звук. Замшею рук
по бархату красных

перил – а по мне
смердит изобилье! –
довольством – вполне.
А если и пылью –

не нашей – с весной
свезут, так уж што ж нам?
Не нищей: сквозной,
а бархатной – штофной –

портьерной. Красот
собранием, скопом
красот и чистот,
а если и потом –

добротным, с клеймом
палаты пробирной,
не нашим (козлом),
а банковским, жирным

жилетным: не дам.
По самое небо
– о Ненависть! – храм
стоглавый тебе бы –

за всех и за вся.

Засова не сняв,
замка не затронув,
(заметил? что в снах
засовы не стонут,

замки не гремят.
Врата без затвора –
сон. Домы – без врат.
Все – тени, все – воры

в снах).

Сто – невест тебе.
Все – с запястьями!
Без – ответственно.
Без – препятственно.

Се – час жениха!
За кражи! за взломы!
Пустить петуха
в семейные домы!

В двуспальных толстух,
в мужей без измены.
Тот красен петух –
как стяги – как стены

в иных городах…

Замка не затронув,
посмотрим, как здрав
в добротных хоромах
своих – бургомистр.

Домовит, румянист –
баю­бай, бургомистр.

Завершённая седьмица –
бургомистрово чело.
Что же мнится? что же снится
бургомистру? Ни – че – го.

Ничего (как с жир­горы
пот­то!), то есть: бюргеры.

Спи, жирна, спи, верна,
бургомистра жена

бургомистрова: синица,
переполнившая зоб.
Что же мнится? что же снится
бургомистрше? (Хорошо б,

из перин­то вырвавши…)
…Бюргеры, ей – бюргерши.

Той – пропавшей без вести,
этой – Цезарь рядышком…
Женщине ж порядочной
ничего не грезится.

Спи­усни, им не верь,
бургомистрова дщерь.

Соломонова пшеница –
косы, реки быстрые.
Что же мнится? что же снится
дочке бургомистровой?

Запахи, шёпоты…
Всё – и ещё что­то!