3. Напасть
Музыка Валентина Дубовского,
стихи Марины Цветаевой

Тётки-трещотки,
кухарки-тараторки,
– чепцы, кошёлки –
бабки-балаболки.

– Сала для лекаря!
– Трав для аптекаря!
– Свежего, красного
лёгкого для пастора!

– По – следней дойки!
Девки-маслобойки.
– Ядрёной крупки!
Стряпки-мясорубки.

– Счастья, здоровья,
сил на три месяца!
– Свежих воловьих
жил для ремесленников!

Тётки-трещотки,
торговки-горлодёрки
– кофты на байке –
хозяйки-всезнайки.

– Све – жая требуха!
– Жи – вого петуха!
– Масляна, не суха!
– Серд – ца для жениха!

– Сливки-последки!
Соседки-добросердки.
– Свежего! с ледничку!
Советницы-сплетницы.

– Взвесь, коль не веришь!
– Жарь – не ужарится!
– Гу – синых перьев
для нотариуса!

– О – вощи да с гряды!
– Со – вести для судьи!

Кур – ки-цесарки,
невесты-перестарки,
свежи, с постельки
вдовицы-коротельки.

– Мни, да не тискай!
– Рдянь – не редиска!
– По – лушка с миской!
– Мозгов для бургомистра!

– Что хотите, то берите!
Подолы, капора.
Поварихи-разберихи,
румяные повара.

Но – сы приплюснутые:
– чего бы вкусненького?
Ла – дошки – ширмочками:
– чего бы жирненького?

Выловить.
Выудить.
Выведать.
Выгадать.

– Все чехлы посняли с кресел!
– А гостей! А гостей!
– Нынче пекарева крестят!
– Новостей! Новостей!

Язвы-тихони.
Один в трахоме
глаз, другой – пенится.
Сидни-кофейницы.

– Женишка-то, чай, постарше!
– А наряд! А наряд!
– Говорят, что у почтарши…
– Говорят… Говорят…

Язвы-шнырялы,
кляузы-обмиралы,
– на площадь сор неси! –
козни-цикорницы.

– Нацепил зеленый галстук!
– Ловелас! Ловелас!
– Мясник с тёщей поругался!
– А у нас! А у нас!

Ред – ко – сти…
Хит – ро – сти…
– Kxe-кxe-кxе…
– Кхи-кхи-кхи…

– Бургомистрова-то Грета!
– Не того! Не того!
– Третью ночь сидит до свету!
– Каково? Каково?

– Свечку жжёт…
– Век свой жжёт…
– Счастья ждёт…
– В гроб пойдёт…

– Скатертей однех – с три пуда!
– Чай, одна! Чай, одна!
– Ни за кем, отцу, не буду.
– Не жена! Не жена!

– Грех-таки…
– Стыд-таки…
– Кхе-кхе-кхе…
– Кхи-кхи-кхи…

– Поглядеть – одне костяшки…
– Не в соку! Не в coкy!
– К нам на кашку! К нам на чашку
кофейку! Кофейку!

Клуб
женский – закрыт:
суп
перекипит.

Город грядок
Гаммельн, нравов
добрых, складов
полных –

мера! Священный клич!
Пересмеялся – хнычь!
Перегордился – в грязь!
Да соразмерит князь

Милость свою и гнев.
Переовечил – хлев,
перемонаршил– бунт:
zuviel ist ungesund.

В меру! Сочти и взвесь!
Переобедал – резь,
(лысина – перескрёб),
перепостился – гроб,

перелечил – чума!
Даже сходи с ума
в меру: щелчок на фунт:
zuviel ist ungesund.

В меру и мочь и сметь:
перезлословил – плеть,
но и не перегладь!
– Только не передать! –

Не пере-через-край!
Даже и в мере знай –
меру: вопрос секунд.
Zuviel ist ungesund.

В меру! Im rechten Mass!
Верный обманет глаз.
В царстве – давно – химер –
вера и глазомер.

Мера и сантиметр!
Вот он, разумных лет
лозунг, наш тугендбунд.
Zuviel ist ungesund.

Не красоты одной – сало, слышишь? –
вреден излишек.

Переполнения ж складов – рисом –
следствием – крысы.

Саго, и сала, и мыла – в меру,
господи, даруй!
Так и гремит по всему базару:
«Склады-амбары».

Так, чтобы в меру щедрот: не много
чтоб, и не мало.
Так и гудит по живому салу:
«Склады-завалы».

К вам, сытым и злым,
к вам, жир и нажим:

злость сытости! Сплёв
с на – крытых столов!
Но – в том-то и гвоздь! –
есть – голода злость.

Злость тех, кто не ест:
не есть – надоест!
Без – сильных не злобь!
(Кры – синая дробь).

Злость тех, кто не сыт:
се – годня рысит,
а завтра – повис.
(Кры – синая рысь).

Не сыт и не спит,
(крысиная сыпь),
по сытеньким – прыг,
(крысиная прыть).

Дом. Склад.
Съе – дят
До – крох.
(Крысиный горох).

3ря – кpaл,
зря – клал,
зря – греб
(крысиный галоп).

Глав – глад –
крысиный набат.
Глав – гвалт –
крысиный обвал.

Куль! Рвись:
Глав – крыс!

А над кулём-то, а над мешком-то –
точно над трупом!
И перекатывается круто:
«Крысы да крупы».

(Твой зуб,
главкруп!)

Докраснобайствовались, мессии
низшего класса!
Так и свистит по живому мясу:
«Крысы-запасы!»

(Твой всхлёст,
главхвост!)

– Присягай, визжат, главглоту!
– Взяли склад, дай им глаз!
– Всю ночь топали, как рота!
А у нас! А у нас!

– Ушки! Замашки!
– Занды карноухие!
– Все-то бумажки
взрыли, перенюхали!

– Присягай, визжат, главблуду!
– Думал – горсть, смотришь – рать!
– Самого, визжат, на блюде
бургомистра подать!

Эка круговерть
карноусая!
Все-то пуговицы
пообкусывали

штанные!
– Schande!
– Schande нам!
– Банды!

– Мастер? – усы-то салить!
– Ты им: ой! они: бей!
– У нас Библию: на палец,
дескать – сала на ней!

– Ух, бессовестные!
– Ух, нахрапистые!
Все-то соусники
перепакостили!

– Не спасут, визжат, молебны!
– Ты им: Gоtt! они: глав!
– Весь по буковкам судебный
растащили устав!

– Ух, нахрапистые!
– Ух, обшарпанные!
Все-то сахарницы
пообхаркивали!

– Целый мир грозятся стрескать!
– Солнцеверт! – Мозговрат!
– Из краев кант-то русских,
кораблем, говорят.

– Граждане!
К спайке!
Schande нам:
шайки!

Ни торгов от них, ни сна нет:
ты им: ррраз! они – сто!
«Голов сахарных не станет, –
а купецки на што?»

– Мало этого-то:
рукой писаные
все-то летописи
пообгрызывали.

– Присягай, визжат, главсвисту!
– Уж и стыд! Уж и страмь!
– Не совсем, с лица, на крыс-то…
– Да уж крысы ли впрямь?

– Лысины!
– Пасмы!
– Слыхано ль?
В красном!

Предиковинный сорт!
Ты им: Бог, они: чёрт!

Скок – на башенный шпиц!
Ты им: Herz, они: цыц!

Ты им: чин, они: чушь!
Ты им: пиль! они: куш!

Ты им: стой! они: при!
Ты им: три! они: пли!

Коль не бос – кровосос,
коль не бит – паразит,

– а язык!
– А язык!
– А язык!
– А язык!

У нас: Brot, у них: прод,
и язык не берет!
Думал: сдох, смотришь: прёт, –
и мышьяк не берёт!

У нас: взлом, у них: Ком,
у нас: чернь, у них: тёрн,
Наркомчёрт, наркомшиш, –
весь язык занозишь!

В новый мир, дескать, брешь:
не потел – так не ешь,
не пыхтел – так не ешь,
не пострел – так не ешь.

До поры, дескать, цел:
не потел – под расстрел,
не хотел – под расстрел,
не пострел – под расстрел!

В воровстве.
В кумовстве.
В шельмовстве.
В колдовстве.

– Все мы белые?
– Все.
– В чём же дело?
– В словце.

Не терял.
Начинал.
Интеграл.
Интервал.

Наломал.
Напинал.
Интеркры –
сионал…

Бургомистр:
– Сказок довольно!
Слушать герольда!
Всех, кто отчизне – сын,
оповещаю сим…

Не углубляясь в частности:
Гаммельн в опасности!

Горний и дольний!
Слушать герольда!

Все и семижды все,
знайте: на волоске

– вот уже рвущемся –
наше имущество,

слава и класс,
граждане, глас

девы, словес не тратящей:
постановление ратуши:

«Будь то хоть бес, хоть жид,
тот, кто освободит

город от тьмы крысиной,
в дом бургомистра – сыном

вступит – прошу понять:
сын означает: зять.

В Гаммельне… аnnо
Domini…”.

В тот же час – вините будочника:
что ж он не усторожил?! –
в город медленно входил
человек в зелёном – с дудочкой.