5. В ратуше
Музыка Валентина Дубовского,
стихи Марины Цветаевой

Крысолов:
Тайные, статские –
здравствуйте, ратсгерры!
Старого Гаммельна
стены избавлены
от даровых жильцов.

Праздник котлов,
шествие протвеней, –
крысы утоплены!

Не был Цезарем бы –
стал бы поваром бы…
Бейте в сковороды!
Бейте в сковороды!

Дням беспрепятственно
радуйтесь, ратсгерры!
Ибо очищены
склады – от хищников,
головы – от идей.

В сковороду – бей!

Иллюминацией
празднуйте, ратсгерры,
– Цукром с цикорием –
чудо-викторию
без кулаков, без пуль.

Праздник кастрюль.
Ратсгерры, дожили:
крысы уложены.

Сладко ль, солоно ли –
делать нечего.
Вам – исполненное,
мне – обещанное.

Женский хор:
Трепеток.
Шепоток.
Раты – вкось,
герры – в бок.

Щеки – мак,
брови – ёж:
– То есть – как?
– То есть – что ж?

Крысолов:
(Полка с мопсами
в лавке глиняной!)

Хор ратсгерров:
– Что же – собственно?
Что же – именно?

Крысолов:
– Ясно и точно, без некто и где-то:
В собственность деву, по имени Грета.

Ратсгерр от романтизма:
– Грету? Не Греты у нас и нет:
В землях живем германских.
В городе Гаммельне столько ж Грет,
Сколько, к примеру, Гансов.

Ганс или Грета. Не Грета – Ганс.
За валунами в реку –
в Гаммельн за Гретами. Контраданс:
коли не Ганс – так Грета.

Хор ратсгерров:
Выйдет тебе
суженая!
Выводками!
Дюжинами!

Ратсгерр от романтизма:
Не косорукий, да не слепой –
уж себе Грету сыщешь!
Яминка – все на один покрой! –
в ямку и прыщик в прыщик.

Оспа в оспину,
чутка в чуточку.
Чью же собственно
Грету?

Крысолов:
– Шутите!
Чью же, думали, высвистывал
Грету – как не бургомистрову?

Женский хор:
Кипяток.
Топотёж.
Раты в скок,
герры – в лёжь,

Раты – в ик,
герры – в чих.

Хор ратсгерров:
– И шутник!
– И жених!

Женский хор:
Сто кабанов захрюкало:
заколыхали брюхами.

Хор ратсгерров:
– Ой насмешил! Утешил же!

Женский хор:
Заполыхали плешами.

Хор ратсгерров:
– В эдаком фартучке
Девоньку?

Крысолов:
– Так-таки.

Хор ратсгерров:
– С коробом почестей
Девоньку?

Крысолов:
– В точности.

Женский хор:
Раты – в фырк,
герры – в верт.

Хор ратсгерров:
– Ну и франт!
– Ну и ферт!

Женский хор:
Очи – в узь,
щёки – в глянц.

Хор ратсгерров:
– Ну и гусь!
– Ну и Ганс!

С кузовом серебра –
Девоньку?

Крысолов:
– Сеяли!

Хор ратсгерров:
– Полную житницу
Девоньку?

Крысолов:
– Жните же!

Хор ратсгерров:
– Нотный тюк!
Штанный клок!

– Ну – супруг!
– Ну – зятек!

Уж и шустр!
Уж и быстр!

Женский хор:
Ржёт без чувств
бургомистр.

Хор ратсгерров:
– Наспех, да наскоро
свадебку?

Крысолов:
– Ратсгерры!

Хор ратсгерров:
– Первую в городе
девушку?

Крысолов:
– Боровы!

«Будь то хоть бес, хоть жид,
тот, кто освободит
город – хоть слеп, хоть спятил! –
в дом бургомистра зятем
вступит, в графу особ
в городе – первых»…

Ратсгерр от романтизма:
– Стоп!

Не в хороводе, небось, дуда, –
в думе! Шажком! Анданте!
Только про беса и про жида,
где же про музыканта

сказано?
Как завершен обряд –
милости просим, брате!
Всяк музыканту на свадьбе рад –
только не в роли зятя.

За музыканта! за нотный крюк!
Звук! – флейтяную дырку!
Где ж это видано, чтобы вдруг
да с музыкантом – в кирку?

За музыканта! За нервный ком –
дочку! милей ковач мне!
Что же и делать-то ей с тюком
нотным – на ложе брачном!

За музыканта! за голый боб!
Может – в краях незнамых –
только не слыхивал Гаммельн, чтоб
за музыкантов – замуж!

Хор ратсгерров:
– Что есть музыка? Щебет птах!
Шутка! Ребенок сладит!
– Что есть музыка? – Шум в ушах.
– Увеселенье свадеб.

– Беспоследственный дребезг струн.
– Скука и крики браво.
– Что есть музыка? Не каплун,
а к каплуну – приправа.

– За – бывается: молод был –
сам загибал преловко!
– Мешанина из бычьих жил,
дерева и сноровки.

– Околпачивающий пар.
– Нет! Музыкантов кормим
для того, чтобы пищи вар
в нас протекал проворней.

– Полегонечку – за пивцом –
да чтобы женский пол был…
Две-три арийки перед сном…
Только не очень долго.

– Что есть музыка? с первых нот:
«Что бы вам, братцы, кончить?»
– Ну а я так – наоборот:
только бы что погромче,
побасистее!

– Рано встав,
да коли восемь ртишек…
– Превышение всяких прав.
гетто: себя не слышишь!

– Музыка? Гриф
с лентами.
– Шлиф.
– К зёву позыв,
– Так… перелив…

Ратсгерр от романтизма:
– После сольцы – пирожное…
– Из пустоты – в порожнее…

– Не осведомлены, префект:
музыка есть аффект.

Аффектация неких чувств,
коих и нету. Хам, мол, –
кто не чувствует.

Хор ратсгерров:
– Как ни тщусь
что-либо, кроме гаммы –

беспоследственно.
– Факт есть факт:
музыка есть антракт.

– Рукоделие праздных дур.
Что до меня – так стойко:
пуще всяческих увертюр
мне по нутру – настройка

перед оными.
– Фонд есть фонд.
Музыка есть афронт –

смыслу здравому. Вящий вздор,
нежель чулок с ажуром.

Бургомистр:
Выше-высказанное – вздор.
Истина есть. Скажу вам.

Думали – гриф
с лентами? Шлиф?
К зёву позыв?
Так… перелив –

Музыка? Тиф –
Музыка! Взрыв!
По степи – скиф!
Жил перерыв!

За головню – да голыми –
хвать! Из огня да в полымя!

Пострашнее, чем шум в ушах,
грёзы, глаза зажмуря.
Музыка – это банков крах,
раскрепощенье фурий.

Приглашается папа Пий
на Рождество предместий.
Quatuor четырех стихий,
раскрепощенье бестий.

Рабской сущности унтергрунд –
музыка – есть – бунт.

Бунт архангела. Бунт скота.
Бунт галуна в передней.
Не невеста: – клоком – фата!
За фортепьяно – ведьма!

Лучше шулера пощади,
чем музыканта! Дрёма –
в креслах? Бесы на площади
думской – и бесы в доме!

Женской сущности септ-аккорд –
музыка – есть – чёрт.

Лупоглазого школяра
в пасмах – кулак Потсдаму.
Что есть музыка? Са ira!
Ратсгерры, вот вам гамма!

В оперении райских птах
Демоны: stirb und todte!
Что есть музыка? Тайный страх
тайного рата Гёте –

пред Бетховеном.

Женский хор:
Брови – вверх,
краска – в нос.
Раты – в перх,
герры – в чёс.

Раты – в крёхт,
герры – в чох.

Хор ратсгерров:
– С нами фохт!
– С нами Бог.

Женский хор:
Только, талант непризнан,
ратсгерр от Романтизма,

Ратсгерр от романтизма:
Музыка в малых дозах –
это не так серьезно.

Женский хор:
Бурго-же-мистр, величав и льдист:

Бургомистр:
– В вас говорит артист.

Ратсгерр от романтизма:
Tempi passati!

Бургомистр:
Ратсгерры, сядьте!
Шутки – за рюмкой.
Думсгерры, думьте!

Можно ли – непостижим Господь –
за музыканта – плоть

нашу?

В городе – впрочем, одна семья
Гаммельн! Итак, в семействе
Гаммельнском – местоименья «я»
нет: не один: все вместе.

За исключением веских благ
я – означает всяк.

Славное слово, и есть в нем прок:
всяк! Так и льнет шубейкой!
Автору же этих скромных строк
– озолоти! убей хоть! –

Только одна в нем – зато моя! –
буква понятна: я.

Необоримая! Так алмаз
жив в черноте пожара.
Неповторимая! Что есть аз?
Что не бывает парой.

На языке невозвратных рас
аз означает: раз.

В городе Гаммельне лишь азы…
Впрочем, язык прикусим.
Страшное слово! Страшней грозы
в полночь, гостей за гусем:

я! (В пожирающем большинстве
я означает – все).

Как у соседей! как у людей!
Не моё дело – все так!
Автору же, ясновидцу лжей,
оку – из самых светлых,

только одна в нём – прошу понять –
буква доступна: ять.

Я: нагруженная по края
яблонь: снимай не снимешь!
В Гаммельне ж – вместо именья: я –
мы – лишь тогда не мнимость,

не глухонемость, не пень, не тын –
с буквы когда – в аршин!

Хор ратсгерров:
– За музыканта?
Это пикантно!
Время – пропало!
Место – пространство!
– За зубоскала!
– За голодранца!

– Без будущего!
– За дудочника!

В доме – гнусь.
В лавке – долг.
Чёрный гусь!
Белый волк!

С крыши – душ,
в спальне – штранд.
– Кто ваш муж?
– Му – зы – кант.

Рук – вместо платы,
плеск – вместо мяса.
– За звездохвата!
– За лоботряса!

В грёзы да в планы
первенца кутай.
– За великана!
– За лилипута!

– За опусника!
– За фокусника!

Вечный иск!
Всё в ломбард!
Крысий писк
квинт да кварт.

Деток – кладь.
Geld ist Sand.
– Кто ваш зять?
– Му – зы – кант.

Бургомистр:
Дудка! для этого нужен дых
Дюжий, – весь день дудишь-то!
Не затруднительно в молодых
Летах, а что с одышкой?

Не пригодишься и нужники
Чистить. В слепцы, с жестянкой?
А неоплатные должники –
Все они музыканты!

Женский хор:
Ратсгерры белым
полнятся гневом:

Хор ратсгерров:
– Первую в целом
городе – деву?

Первому?

Женский хор:
– браво!

Хор ратсгерров:
Встречному?

Женский хор:
– ново!

Смешанный хор:
– За крысодава?
– За крысолова?
– Бессахарника?
– За каторжника!

Хор ратсгерров:
Общий ров.
Гроб в обрез.

Женский хор:
Ни венков.
Ни словес.

Хор ратсгерров:
Помер – прей.
Unbekannt.

Женский хор:
– Кто был сей?
– Му – зы – кант.

Хор ратсгерров:
Сомущены

Женский хор:
– в сумятице –

Хор ратсгерров:
глазки, обычно

Женский хор:
в маслице,

Хор ратсгерров:
Губки, обычно

Женский хор:
бантиком,

Хор ратсгерров:
ратсгерра от

Женский хор:
Романтики:

Ратсгерр от романтизма:
– В городе Гаммельне вечных благ
нет, хоть земных и густо.
Гения с Гаммельном – тот же брак,
что соловья с капустой.

К Розе приписана соловью
страсть. Изменив пенатам,
над соловьем моим слёзы лью,
а соловей – женатый!

Гения с Гаммельном – где же такт?
Вкус? – не в родстве! не в тоне!
Невразумительней есть ли факт,
чем соловей – в законе?

Брак – это за борт: засесть, залечь,
закись – тюфяк – свинина…
Не небожителя слышу речь,
други, а мещанина!

Сам в бургомистровы рад бы влезть
туфли – так я – предместье!
Но небожителю – что за честь
звать бургомистра – тестем?

Многозначителен – так красив,
высокосерд – так знатен.
Миродержателя сыном быв,
стать бургомистра зятем?

Смешанный хор:
Кухонку?
Куколку?
Кольчико?
Только-то?

Ратсгерр от романтизма:
Что не для лириков – Гименей,
вам и ребёнок скажет.
Остепенившийся соловей –
недопустимый казус!

Коль небожители в царстве тел –
ни лоскутка на дыры
вам, ибо правильный был раздел
благ при начале мира:

нам – только видимый, вам же весь
прочий (где несть болезни!).
Коль божество, в мясники не лезь,
как в божества не лезем.

Вам – миродержствовать, нам – родить:
здесь близнецы, там тройня.
Но музыканту счастливым быть –
попросту непристойно!

Так предоставьте же сладкий кyc
обыкновенным смертным!
Ваша амброзия слаще уст
женских, и чище – нектар.

Иерофанты в грязи колес,
боги в чаду блудилищ –
плачьте и бдите, чтоб нам спалось,
мрите – чтоб мы плодились!

А бургомистрову дочку – план
дольний – другим заменим.
Впрочем, в подобных делах профан
и ожидаю мненья

следующих…

Женский хор:
Поразрумянился весь совет,
лбищи понапружили.
В Гаммельне собственных мыслей нет,
только одне чужие.

Не мудрено: на земле живут,
не в облаках витают.
Да и чужих не сказать, чтоб пуд, –
только одна, и та ведь

авторская… Шепоток вдоль стен:

Хор ратсгерров:
Что бы ему взамен?

– Что-нибудь нужное!
Удочку! Дюжину
недорогих носков!
– Туфельку для часов!

– Что-нибудь на стену!
Краскою масляной
кайзера на коне!
– Дело ведь не в цене!

– Нотную папочку!
– Тросточку! На плечи
что-нибудь из тряпья!
– Кисточку для бритья!

– Так себе – чуточку!
– Штучно! – Посуточно!
Не при дворе ж! в глуши!
– Главное – от души!

– Самую капельку!
– Крохотку! – Крапинку!
– Каб налицо – сюртук,
я б предложил – утюг:

прочно и дешево!
– Главное – пошибом
взять: для подобных бар
жест – наилучший дар.

Прочее – дорого.
– Дёшево – здорово!
Без роковых затрат,
в дельности – аттестат.

Деньги – безвкусица!
Каперцы, устрицы, –
не диабет – нефрит.
– Гений мечтами сыт.

Доброе мнение –
Вот она, гению,
плата: кошель похвал.
– Смертный дороже б взял.

Стало быть – аттестационный лист.

Ратсгерр от романтизма:
– Эврика! В руки бейте!
Коль по призванию он – флейтист,
значит – футляр на флейту!

Женский хор:
Раты – в плёск,
герры – в хлоп.

Хор ратсгерров:
– Ну и мозг!
– Ну и лоб!

Geben – frisst,
Leb’ heisst spar’…
Раз флейтист –
Так футляр.

– Слажено! – Сложено!
– Замшевый! – Кожаный!

– Для музыкальных душ
так же приятен плюш.

– Стало быть – плюшевый!
– Ратсгерры, кушанье
стынет. – Коль нежность – цель,
так же нежна фланель.

– Главное – умысел!
– В траты не сунувшись,
чтоб от души – к душе –
так из папье-маше!

Женский хор:
Кабы малейший какой в душе
прок был – у всех была бы.
А в переводе папье-маше –
жёваная бумага.

Хор ратсгерров:
Хоть не корова, а нажую!
Боги – а рты замажем!
Так же как критика – соловью:
жвачкой, притом – бумажной.

– Чистой! без примеси!
– Принято! Принято!

– Хлопковой! Рисовой!
– Браво! Подписано!

Бургомистр:
Не проскочил – в зятья!
Но, человека чтя
и в музыканте –
ратсгерры, встаньте!

Девы, монет не тратящей,
Постановленье ратуши:

Гаммельн – не в царстве душ.
Раз музыкант – не муж,
раз музыкант – не зять.
В названной отказать
девушке. (В царстве цен!)
И предложить взамен
нечто из царства чар:
на инструмент – футляр.

Жвачно-бумажный.
Ибо не важно –
что – («Вещество – лишь знак».
Гёте) – а важно – как.

Тих как мех.
Тих как лев.
Губы в смех.
Брови в гнев.

Выше звёзд,
выше слов,
во весь рост –
Крысолов.

Крысолов:
Раз музыкант – так мот.
Дудки не бережёт
дудочник. Треснет – свистнет,
чехолоненавистник
он – и футлярокол.
Раз музыкант – так гол.

Чист. Для чего красе –
щит? Гнойники скрывают!
Кто со всего и все
в мире – чехлы срывает!

Нехороша – так пнуть!
Чтоб просияла суть.

Не в ушеса, а в слух
вам протрубят к обедне
в день, когда сбросит дух
тело: чехол последний.

В день, когда станут – льды.
В душу – и без трубы.

Не в инструменте – в нас
звук. Разбивайте дудки!
Зорче всего – без глаз
видящий. Самый гудкий

и благодарный зал –
грудь. Никогда не мал.

Не соловью беречь
горло. (Три капли на ночь!)
Что до футляра – в печь!
Или наденьте на нос…

Ратсгерры! Долг и мзду –
дочь бургомистра. Жду.

Женский хор:
Зашушукали: шу-шу-шук…

Хор ратсгерров:
За каких-нибудь десять штук

Жалких – благо бы крыс! – мышей!
Не видать как своих ушей.

Женский хор:
Грета, Грета, попалась в сеть!
Легче уши свои узреть,

Нежель душу.
– Камыш, шурши!

Смешанный хор:
Не видать как своей души.