Переулочки
Музыка Валентина Дубовского,
слова Марины Цветаевой

Марина:
А не видел ли, млад, – не вемо­што,
а не слышал ли, млад, – не знамо­што
в белохрущатых громких платьицах
в переулочках тех Игнатьевских.

Добрыня:
Свет до свету горит,
должно, требу творит,
богу жертву кадит,
с дуба требоваит.

А звоньба­то отколь? 

Марина:
– Запястьица!

Добрыня:
А урчба­то отколь? 

Марина:
– Заклятьице!
Попытай молодецка счастьица
в переулочках тех Игнатьевских!

Добрыня:
Две колдобины. Пень.
Развалённый плетень,
без следочку – да в темь,
всех окошечек – семь.

Марина:
Пока дома сидишь – подумывай,
а шестое пройдёшь – послеживай:
с бережочку рыбачка юная
в полглазочку косит: не клюнуло ль?

Дунет – костром загарит,
плюнет – рублём подарит,
ох, башковит­красовит,
дальше – язык не велит!

Оттого­то и в полглазочку­то
сверх крутого плеча покатиста.
На пустые слова не тратятся
в переулочках тех Игнатьевских!

Добрыня:
А войти­то как?

Марина:
– Выходом.

Добрыня:
А речи­то как?

Марина:
– Выкрутом.

Добрыня:
А на што мне креститися?
Все Христы­то где ж?

Марина:
– Вышедши.

На плёт­паутиночку
крестись без запиночки!
Смекай, мол, детинушка,
своя здесь святынюшка.

Занавес­мой­занавес!
Мурзамецкий мой отрез!
Часть­рябь­слепь­резь!
Мне лица не занавесь!

Погоди, молодец, успеется!
Чай, не диво како под пологом!
На князьке вороные голуби
в ползобочка воркуют до­люби:

про белые плечи,
которых не смети,
про сладкие смеси –
потом не жалети…

Про неги, про лести,
зелёные листья,
про яства – не сети,
орешки – не грызти.

А ещё, молодец, не тупиться!
Али к чаше­идёшь­причастьицу?
Прямо в очи глядят, – но застятся
в переулочках тех Игнатьевских!

Добрыня:
Уж как плотно­наплотно
те платки запахнуты!
Яблочками, яхонтами
улещает, шахматами.

Марина:
(От моих горячих губ –
лихоманочки идут!
От моих горячих губ –
в теле жилочки гудут!)

Шахматами, яхонтами…
Уста мои сахарные,
совсем ещё матушкиным
молочишком пахнете!

Добрыня:
(Разрумяниста моя
Знобь­Тумановна!
Лихоманочка моя
Лихомановна!)

Марина:
А – и – рай!
А – и – вей!
О – би – рай!
Не – ро – бей!

Яблок – яхонт,
яблок – злато.
Кто зачахнет –
про то знато.

Яблок – лесть,
яблок – ласть.
Рук за пазуху
не класть.

Зорким – слепость,
чутким – глухость.
Голубей вверху
не слухать.

Робким – плеть,
дерзким – ласть.
Глазком яблочка
не красть!

Как за праву­то рученьку
хлёст да плёск!

Добрыня:
Вместо белой­то рученьки
ящеров хвост!

Марина:
Как за леву­то рученьку
схватит – хляст!

Добрыня:
Ошалелой гадюченькой
в левый глаз!

Марина:
Пояском через плечико
хочет – клёк:

Добрыня:
раю райскою реченькой
шёлк потёк.

Марина:
А – ю – рай,
а – ю – рей,
об – ми – рай,
сне – го – вей.

Чеснок – яблочку
неровня.
Аю­раюшки
Раёвна.

Речка – зыбь,
речка – рябь,
рукой – рыбоньки
не лапь…

Не то на кривь,
не то на бок,
раю­радужный
кораблик.

Речка – хлип,
рыбка – плёск.

Добрыня:
От всей рыбоньки –
лишь хвост.

Марина:
Уж и странствьице –
любота для глаз!
Шемаханские
паруса у нас!

Добрыня:
(Что за дурость­така­соплячество
башкой русою в юбки прятаться?)

Марина:
Райской слюночкой
между прочих рек
слыву, – вьюношам
слаще, бают, нет, нет.

(Шепоточки­мои­смеюнчики,
сладкослюнчаты, сладкострунчаты!)

Как за те шепота –
брыком­рёвом душа,
как за те шепота –
турьим рогом башка!

Добрыня:
На корме вороные голуби
в ползобочка воркуют до­люби:

про рёбра, про дёсны,
голодную вёсну,
про лён­тот­нечёсан,
поклон­тот­непослан.

Марина:
А на што нам лён,
зелена башка?
Твой земной поклон –
в широки шелка:

кланяйся,
кланяйся!

Под расчёсочку
подставляй ленок,
чтоб и спросыпу
не сказал сынок:

к маменьке,
к маменьке!

Река – радужну
широту струит.
Видишь – матушка
на лужку стоит:

кланяйся,
кланяйся!

Ещё кланяйся
на восток­ковыль.
Волеваньице,
дорогая быль –

с памяти!
с памяти!

Добрыня:
Ой! – Молния!
Ой! – Жжёт!
Но – молния:
конь – ржёт!

Раз – на ноги,
два – за косы,
три – славу петь.
Ан –

ни косы­ни руна,
ни реки­ни челна,
две вожжи,

Марина:
ямщичок, жги!

Добрыня:
Красен тот конь,
как на иконе.
Я же и конь,
я ж и погоня.

Скачка­то
в гру – ди!
Жарок огонь!

Марина:
Жги!

Добрыня:
В обе вожжи!
Гей, мои рыжи!
Лжей­то в груди
семь, да семижды
семь, да ещё –
семь.

Марина:
Жги, ямщичок,
в темь!

Добрыня:
Тьмищами – в тыл!
Не перетопать!

Марина:
Щёк моих пыл,
жил моих пропад!

Добрыня:
Заревом в лоб – ржа,
ры – жая воз – жа!

Марина:
Сласть­то одна!
Мук­то двенадцать!
Брось повода!
Рученьки настежь!

– На! – На века­дни
царствьица хлеб – ни!

Льни,
льни,
черны
котлы смоляны!

Не лги: смоляны,
то льны зелены.

Клонись,
кренись,
ресницами льни.
Ложись под свист
стрелы калены.
Ай, льны!

Ай, льны льняны,
царицыны льны!
Ручьи с земли
помин привезли:

Добрыня:
ресницами шли,
глазницами шли,
землицею шли, –
солоны!

Марина:
Солоницами – глазницы
у ржаной земли.
Что ж вы, гости имениты,
мало по – были?

Солоницею – землица,
сколько хошь – соли!
Что ж вы, плоти румянисты,
мало по – жили?

Мало ль, много ли –
дроги поданы!
Проходи со мной
муку огненну!

Добрыня:
Ой – молния!
Ой – гром!
Не – молния:
конь – в дом!

Раз – выступом,
два – выскоком,
три – искры в лоб!
Ан:

ни огня­ни котла,
ни коня­ни седла,

Марина:
два крыла,
да и в ла –
зорь!

Лазорь, лазорь,
крутая гора!
Лазорь, лазорь,
вторая земля!

Добрыня:
Зорь­Лазаревна,
Синь­Ладановна,

Марина:
лазорь­лазорь,
прохлада моя!
Ла – зорь!

Во останный во разочек
затянись, замри!
То последний ветерочек
с аржаной земли:

горбы, бороды, да борозды,
да зеленя.
Дух навозенный, забористый,
– моя земля!

Котёл без дна!
Ладонь­глубизна!

Добрыня:
Лазорь, лазорь,
Синь­Озёровна:
ла – зорь!

Марина:
Во останный во последний
через всю­от­синь:
не за раннею обедней
молодцу – помин…

В кузне – славу куют,
к устам – чару несут,
другу – славу поют
в ла – зорь.

Добрыня:
Лазорь, лазорь!
Златы стремена!
Лазорь, лазорь,
куды завела?

Высь­Ястребовна,
Зыбь­Радуговна,
Глыбь­Яхонтовна:
лазорь!

Марина:
Звончей, звонницы­бессонницы,
во весь­от­звон!
Здесь головушки не клонятся:
и так взойдём!

Синей, дымницы­кадильницы,
во весь­от­дым!
На груди моей – одиннадцать
ещё с одним!

Аминь,
помин,
морская Хвалынь,

Добрыня:
Синь­Савановна,
а –

Марина:
весь­от­и мир,
маревом – дни!
Без вести – мир,
без вести – мы.

Добрыня:
Синь­ты­Хвалынь,
Сгинь­Бережок!
Звёздная синь –
наш положок.

Марина:
Но через весь
морок – взгляни! –
Лестницею –
ризы мои!

Добрыня:
Глух пуховик:
дна не достанешь,
каменем крик
панет – и канет.

Поволевав,
пошалевав:
синь – в сапогах,
синь – в головах…

Марина:
Пасть – не упасть,
плыть – не доплыть.
Дарственными –
душу насыть!

Милый, растрать!
С кладью не примут!
Дабы принять –
надо отринуть!

Первая цвель,
пригород лишь!
Этих земель –
тридевять их!

Но через весь
пропад – взгляни! –
Пригоршнями –
земли мои!

Милый, не льни:
ибо не нужно:
ибо не лжи:
ибо не мужа

здесь, ни жены.
Раны не жгут,
жатвы без рук,
клятвы без губ.

Не удержав, –
всё раздари! –

Добрыня:
Жаворонком
рана моя

в ла – зорь!

Лазорь, лазорь,
круты рамена!
Лазорь, лазорь,
куды завела?

Марина:
Туды­завела,
сюды­завела,
концы залила,
следы замела

в лазорь­в раззор
от зорь – до зорь
на при – вязи
реви, заклят:
взор туп,
лоб крут,
рог злат.

Турий след у ворот,
от ворот – поворот.