Ибн Сина
Музыка Валентина Дубовского,
слова Льва Ошанина

В поэзии рифма бывает бесценна,
а закон консонансной рифмы таков:
медицина рифмуется с Авиценной
вот уже десять летящих веков.
С Авиценной рифмуется звёздное небо,
математика, музыка, солнце и тьма.
С Авиценной рифмуется быль и небыль
и поэзия даже сама.

Почему он внезапно ворвался в мой стих,
этот мальчик, такой необычный и странный?
В десять лет уже знал он все суры Корана,
а в шестнадцать всю книжную мудрость постиг.
Кем хотел объявиться он?
Законоведом? Астрономом? Слагателем пышных поэм?
Не искал он путей к этим лёгким победам.
Он, посмевший однажды воскликнуть: – Зачем?
Навзничь падает воин, пронзённый стрелою,
гаснет мальчик, ещё несмышлёныш совсем.
Умирает в слезах та, что жгла красотою,
гибнет друг, самый близкий на свете… – Зачем?
Смерть приходит от капли змеиного яда,
от огня, что в груди не остудишь ничем,
от руки палача, от внезапной прохлады,
от ничтожной занозы, от жажды… – Зачем?
Люди, стрелки бессонных хронометров сверьте,
если с вечностью вы принимаете бой.
Он пошёл по земле развязать узел смерти
и того, кто посмеет, позвал за собой.